?

Log in

Цена Победы, Эхо Москвы, 14.05.2016 "В. Дымарский ― Вот сейчас… - Юлия Латынина и ее творчество
Май 17, 2016
01:08 pm
[kolokolcev]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
Цена Победы, Эхо Москвы, 14.05.2016

"В. Дымарский
― Вот сейчас перед нами же Юля Латынина выступала.

В. Рыжков
― Так, и что? Она говорила о Гопкинсе?

В. Дымарский
― Да.

В. Рыжков
― Серьезно?

В. Дымарский
― Что застукали с женой Рузвельта.

В. Рыжков
― Господи боже мой – как тесен эфир «Эха», да.

В. Печатнов
― Там свои источники, видимо.

В. Рыжков
― Так вот, как объяснить такую исключительную близость?

В. Печатнов
― Я думаю, здесь был и расчет, и эмоции. Расчет был в том, что Гопкинс очень был нужен Рузвельту просто по делу. Потому что у Рузвельта идей своих хватало. Гопкинс не был мыслителем, но он умел эти идеи, часто такие расплывчатые весьма, переводить на язык конкретных действий и организовывать, он знал, как что работает. Причем, когда он за это брался, он обходил бюрократию. Он умел поверх министра, поверх кабинета налаживать реализацию тех или иных программ, больших причем, таких масштабных. Так что, в этом смысле он был уникальным человеком.

Кроме того, он был связующим звеном для Рузвельта с окружающим миром, с ключевыми фигурами того времени. Он же первый познакомился с Черчиллем в июле 40-го года. Рузвельт еще его не видел. И вот первые впечатления Гопкинса о Черчилле были очень важны. Он доверял его суждению о людях.

В. Рыжков
― То есть, его анализу.

В. Печатнов
― То же самое со Сталиным. Он был, конечно – известна его первая поездка в СССР, это был конец июля – начало августа 1941 года, критический момент.

В. Рыжков
― Ну, да, то есть, получается, что он доверял ему не только самые важные масштабные проекты типа общественных работ, но и доверял ему самые деликатные стратегические миссии?

В. Печатнов
― Абсолютно.

В. Рыжков
― То, что называется правая рука.

В. Печатнов
― Именно правая рука, да. И наконец-то, говоря об эмоциях, у них была, конечно, какая-то эмоциональная близость. Вот вы отметили, что физическое увечье каким-то образом, конечно, тоже их сближало. Но для Рузвельта он еще и был постоянным компаньоном. Они хорошо проводили время вдвоем, рассказывая друг другу истории. У них было в этом смысле много общего.

В. Дымарский
― Вы меня извините, конечно, но Юля нам подбросила тему, она тоже решила про Гопкинса поговорить, потому что следующий вопрос, который все задают: а правда ли, — сказала Латынина, — что Гопкинс был агентом советским?

В. Печатнов
― Есть такая версия, она не подтверждена такими серьезными документами. В лучшем случае можно говорить о том, что он мог быть чем-то вроде агента влияния, то есть, информацию, которую он мог давать, могли как-то использовать наши. Но серьезных подтверждений тому, в общем-то, нет, кроме одного случая. После военного совещания 43-го года, в мае 43-го года было принято решение об отсрочке второго фронта, вот после этого по изысканиям одного довольно уважаемого американского историка военного именно Гопкинс, который был, конечно, на этом совещании, как и почти на всех военных совещаниях того времени, в беседе с нашим тогда военным атташе Беляевым в Вашингтоне, вот какие-то детали этого совещания ему якобы рассказал.

В. Рыжков
― Но это не доказывает…

В. Дымарский
― Это дипломатия.

В. Печатнов
― Да.

В. Рыжков
― Это не доказывает ничего абсолютно. Более того, просто, может быть, он искренне симпатизировал Советскому Союзу как союзнику.

В. Печатнов
― Он симпатизировал, об этом и речь.

В. Рыжков
― И какую-то информацию считал нужным просто сообщить.

В. Печатнов
― Зная, что тот все исправно передаст, и Сталин об этом узнает.

В. Рыжков
― Конечно. Причем тут агент?

В. Печатнов
― Это человек, который действовал, конечно, по убеждениям, в этом смысле."

Tags:

(Оставить комментарий)

Разработано LiveJournal.com