?

Log in

No account? Create an account
В дополнение - Юлия Латынина и ее творчество
Сентябрь 1, 2016
11:53 pm
[kolokolcev]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Next Entry
В дополнение
Директор 57-й московской школы подтвердил, что в ситуации вокруг учебного заведения разбираются следственные органы

"Директор 57-й московской школы Сергей Менделевич подтвердил, что в ситуации вокруг его учебного заведения разбираются следственные органы. В заявлении Менделевича на сайте школы говорится, что разобраться в происходящем нельзя за один день и одному человеку. Он предлагает сформировать специальный общественный совет с участием выпускников, учителей и родителей.
В соцсетях сообщалось о том, что один из учителей мог быть причастен к развращению учениц."

Олег Кашин: Скандал в 57-й школе: при чем здесь политика?

"Самое очевидное и при этом самое неуловимое в скандале вокруг московской 57-й школы – это его политический аспект. Злорадная колонка«Лайфа» и как бы форматный, сдержанный, но на самом деле тоже злорадный сюжет «Вестей» оставляют стойкое ощущение, что в центре скандала оказалась какая-то оппозиционная политическая группа – «Лайф» называет ее «людьми с хорошими лицами». И хотя никаких политических пояснений на этот счет не дается, намек читается легко: «хорошие лица» – это что-то из первых Болотных. То ли действительно кто-то там что-то такое сказал, то ли кто-то удачно спародировал, и это как-то очень хорошо легло во всю околоболотную мифологию, сочиненную совместными стараниями части тогдашних протестных идеологов и сурковско-володинской пиаровской системы, приложившей немалые усилия, чтобы жестко привязать митинги 2011–12 года к «креативному классу», «хипстерам» или даже «потомкам номенклатуры с Садового кольца». То есть к небольшой социальной прослойке, интересы и ценности которой не совпадают с интересами остального общества, а часто прямо противоречат им.

Начинать разговор о школьном скандале 2016 года экскурсом в протестную зиму пятилетней давности, наверное, странно. Но здесь вся история странная. На Болотной пять лет назад людей было много, и люди были разные – богатые, бедные, из центра, с окраин, с высшим образованием, без высшего, коренные москвичи, приезжие, в общем, все. И это было самое неприятное для власти – что против нее вышли все. Поэтому всю ту зиму лояльные Кремлю СМИ очень эмоционально и настойчиво (и успешно) навязывали своей аудитории мысль о том, что на самом деле Болотная – это исключительно люди с внутренней стороны Садового кольца, чуждые нуждам и интересам остальной России.

В какой-то момент эта ложь стала правдой в том смысле, что в нее поверила статистически значимая часть аудитории, в том числе и некоторые участники самой Болотной. Это стало ясно ближе к концу зимы, когда Кремль начал устраивать свои лоялистские митинги на Поклонной горе, и, критикуя эти митинги, некоторые антикремлевские авторы зачем-то стали соглашаться с этим противопоставлением, охотно произнося именно те слова, которые были нужны Кремлю. До сих пор вспоминается, например, термин «анчоусы», использованный тогда Юлией Латыниной в том смысле, что как рыбок упаковывают в консервные банки, и они, бессловесные, становятся пищей, так и бессловесных бюджетников и рабочих власть сажает в автобусы и свозит на митинги, и спросу с этих людей не больше, чем с рыбок из консервной банки.

Показательна в этом смысле и трагическая история с ресторатором-расчленителем, который, как будто в подарок пропаганде, оказался довольно заметным героем именно этой среды – имел отношение к популярным интеллигентским кафе начала нулевых, ходил на Болотную и критиковал власть в соцсетях. Рассказывая о его преступлении своей массовой аудитории, лоялистская пресса делала упор именно на это – смотрите, мол, как ужасны люди с Болотной – разве у вас с ними может быть что-то общее?

Локализовав протестную угрозу до нескольких тысяч интеллигентов из центра Москвы, власть остановилась, но миф уже зажил собственной жизнью, и реакция лоялистской прессы на фейсбучное обсуждение учителей из 57-й школы это в очередной раз демонстрирует. Интеллигент из центра Москвы для государственной пропаганды – враг. И когда враг попадает в неловкую ситуацию, трудно удержаться и не показать на него пальцем, делая ситуацию еще более неловкой.

Недосказанное в фейсбуке досказывается по телевизору: слухи о любовной связи учителя со старшеклассницами становятся обвинениями в педофилии, а тем, кто настаивает на компромиссном разрешении школьного конфликта припоминают их (необязательно персонально их, скорее – таких, как они) бескомпромиссность по отношению к власти. Неважно, что среди оппозиционных лидеров и активистов выпускников именно этой школы примерно ноль, неважно, что в школе учились и такие совсем не оппозиционные деятели, как экс-сенатор Андрей Хазин (он дает комментарии в сюжете «Вестей») или антилиберальный публицист-националист Егор Холмогоров. Даже если бы в школе было сто Холмогоровых и двести Хазиных, социально близкой государственному телевидению эта школа не стала бы никогда, иначе куда бы пришлось девать так тщательно сформулированную за пять лет ненависть к интеллигенции из центра Москвы?

Сами люди из школьного круга – выпускники, родители, учителя, – ведут себя при этом именно так, как того хочет пропаганда. Такое ощущение, что это действительно если не партизанское подполье, то как минимум диссидентский кружок. Решающим аргументом в пользу молчания становится риск вмешательства полиции и Следственного комитета, материалы «Лайфа» и «Вестей» оцениваются с точки зрения возможной кампании, результатом которой, как многим (возможно, справедливо) кажется, станет разгром всей школы.

Нет, разумеется, люди школьного круга не оппозиционеры, но ведут они себя при этом именно как оппозиционеры, причем самые радикальные – те, которые боятся провала своих явок, ждут обысков и арестов. Здесь не просто нежелание выносить сор из избы, здесь именно боязнь государственного вмешательства – боязнь настолько сильная, что она перевешивает все риски, которым в школе могут подвергнуться дети. Многие вспоминают в связи со школьным скандалом сюжет фильма «В центре внимания», в котором журналисты разоблачают священников-педофилов, и это сравнение и оправданно, и странно, потому что сообщество выпускников, учителей и родителей едва ли должно жить по тем же законам, по которым живет замкнутое церковное сообщество, и если школьное общество ведет себя так же, как священники в кино, то это, по крайней мере, очень нездоровое поведение. Но почему оно себя так ведет?

Очевидно, это и есть ключевой вопрос. 57-ю школу принято воспринимать отдельно и от остальных школ, и вообще от всего остального. В постоянно меняющейся (и постоянно – к худшему) России есть школа, на которую никак не влияют катаклизмы окружающего мира. Некоторые семьи учатся в ней поколение за поколением, выпускники становятся учителями, а чаще – лидерами общественного мнения. За окнами школы – мрак и деградация, внутри все как всегда. И нынешний шестиклассник через несколько лет попадет на обложку журнала «Афиша» или что там вместо него тогда будет. Заповедный статус и заповедный миф должны страховать школу от внешних катаклизмов.

Но, оказывается, это невозможно. Законы, по которым живут общественные институты, пишутся далеко за пределами этих институтов. Независимость школы от окружающей среды невозможна, и если все общество за пятнадцать лет проделало впечатляющий деградационный путь, то и исключений на этом пути быть не может – разве что отставания. В сегодняшних «давайте не будем публично», «это кампания против школы», «мы должны сохранить школу» слышатся отголоски всех шумных споров и скандалов последних лет. «Сохранить школу» – ну вот на «Эхе Москвы» из года в год говорят о «сохранить станцию» при каждом сотрясающем «Эхо» скандале. «Зато станцию сохранили» – это уже такой мем, анекдот. «Кампания» – поговорите об этом, например, с любым героем разоблачений Навального – он обязательно расскажет вам, как стал жертвой кампании, инспирированной врагами. «Не выносить сор, разберемся сами» – этим правилом руководствуется вообще вся российская власть, закрытость которой давно стала одной из определяющих ее черт. В людях, большинство которых далеки от политики, неожиданно проснулись Венедиктов, Шувалов и Путин одновременно – оказывается, от принятых сейчас в России (и часто довольно мерзких) поведенческих норм невозможно отгородиться школьными стенами, даже самыми престижными.

И это, между прочим, еще раз опровергает пропагандистский миф, противопоставляющий московскую либеральную интеллигенцию всей остальной России – никаких принципиальных различий нет, все люди примерно одинаковы, и события последних лет одинаково травмировали всех – и тех, у кого «Крымнаш», и тех, у кого хорошие лица, и тех, кто пишет об этом в фейсбуке, «Лайфе» или вот сейчас на Slon. И выбираться из этого тоже придется всем вместе, исключений не будет."

Tags:

(2 комментария | Оставить комментарий)

Comments
 
From:pasha_su
Date:Сентябрь 2, 2016 12:35 am
(Link)
"Сектантская" позиция декларировалась и в интервью директора: "Никаких знакомых, кроме одноклассников, у наших учеников обычно нет. Довольно замкнутая система получается"
From:kolokolcev
Date:Сентябрь 2, 2016 05:24 am
(Link)
А ссылочку на интервью можно?
Разработано LiveJournal.com